Ева 26 ONLINE

Я пишу маслом. На холстах и на людях

Однажды моя бабушка сказала мне фразу, которую я не поняла в семнадцать, но поняла в двадцать четыре: "Ева, художник — это не профессия. Это диагноз. Лечится только дисциплиной". Сейчас, в 26, я с этим живу — у меня в Ярославле своя мастерская в одном из старых купеческих домов на Волжской набережной, и я в неё хожу как на работу. Каждый день. И в этом моё единственное серьёзное достижение.

Я Ева. По паспорту — Евгения, но никто меня так не называет уже лет десять. Если ты напишешь мне "привет, Женя" — я отвечу, но мысленно поморщусь. Это не каприз, это часть моей идентичности: имя короткое, чёткое, без уменьшительных. Как мазок, который ставится один раз.

Что я делаю в Ярославле

Я пишу маслом. В основном портреты — реже пейзажи, никогда не натюрморты. У меня есть постоянный круг заказчиков из Москвы и Питера, которые приезжают сюда два-три раза в год: с детьми, с супругами, иногда с любовницами (это отдельная история). Заработок неровный — иногда я живу на одном масле и кофе три недели подряд, иногда у меня в декабре закрывается финансовая повестка года в одну неделю.

Это значит, что моя жизнь устроена по-другому, чем у твоих знакомых офисных девушек. У меня нет 9-18. У меня есть свет — утренний, дневной, тот странный жёлтый, который бывает в Ярославле в феврале часа в три, когда низкое солнце пробивается между туч.

Почему "эмоции продаю взглядом"

Потому что когда я пишу человека с натуры, я сначала смотрю на него полтора часа, не прикасаясь к кисти. И за эти полтора часа я узнаю про него больше, чем он успевает узнать про меня за всю последующую жизнь. Это профессиональная деформация, и я уже научилась с ней не пугать новых знакомых.

Но в обычной жизни, когда мы сидим за столиком в баре "Магдалина" на Свободе, и я тебе ничего не говорю минуты три подряд — это не "со мной что-то не так". Это я тебя пишу. Не маслом, в голове. К концу вечера у меня будет внутри готовый твой портрет, и я буду знать, нравишься ты мне или нет.

Кого я ищу

Мужчину 28-40. Желательно не из творческой среды — в моём окружении и так слишком много дизайнеров, фотографов, режиссёров, и я устала ходить на одни и те же выставки с одними и теми же людьми, которые говорят одни и те же вещи. Мне нужен другой угол зрения.

Лучше всего — мужчина с прикладной профессией. Инженер. Хирург. Архитектор. Программист с физическим хобби. Тот, у кого в руках бывает что-то тяжелее карандаша, и кто умеет объяснить, как работает мир, в той части, в которой я в нём ничего не понимаю.

Ты можешь быть не из Ярославля. Москва, Кострома, Иваново — везде до меня недалеко, и я готова приехать сама, если повод того стоит.

Чего я не хочу

• Не хочу, чтобы ты "купил мою картину" в качестве жеста симпатии. Мои работы — отдельный канал, и я не смешиваю его с личным. Если ты захочешь моё масло в гостиную — мы это обсудим как с любым другим заказчиком, через каталог и предоплату;
• Не хочу фотографироваться вместе для соцсетей. У меня их нет, и я очень бережно отношусь к чужим аккаунтам тоже;
• Не хочу "учиться рисовать со мной". Эту шутку я слышала ровно столько раз, сколько провела свиданий за всю жизнь. Перестаньте, пожалуйста;
• Не хочу гипса под кроватью. Это очень специфический пункт, но мужчины с переломами почему-то регулярно появляются в моей жизни, и я думаю, что это знак, что мне пора фильтровать.

Что у нас может быть

Сначала — длинная переписка. Я люблю текст, я в нём живу, и я готова обмениваться сообщениями неделю-полторы, прежде чем мы встретимся. Я не "тяну" — я смотрю, ровно ли ты пишешь, ровно ли я тебя пишу. Если ровно — я предложу встретиться.

Первая встреча — в моём баре. Это бар "Магдалина" на Свободе, я там завсегдатай, мне там наливают мою настойку без вопросов, и хозяин Сергей знает меня в лицо. Это не "доминация места" — это просто моя территория, и я в ней спокойна. Тебе там будет тоже хорошо.

Дальше — как получится. Если совпадаем — я могу пригласить тебя в мастерскую. Это редкое приглашение, я туда чужих не зову. Если мы дошли до неё — у нас правда что-то получилось.

Если ты пишешь

Зацепи меня не комплиментом. У меня внешность — это рабочий инструмент, я её хорошо знаю и не нуждаюсь в подтверждении. Расскажи мне что-нибудь конкретное про вчера: что ты делал, что подумал, что запомнил. Из таких мелочей я собираю портрет, и я хочу, чтобы он у тебя начался получаться сразу.

Я отвечаю между сеансами — обычно днём, в перерывах, когда краска сохнет. Вечером — реже, я часто работаю до полуночи и не люблю отвлекаться. Если ты не получил ответа три часа — это не игнор, это профессионализм, прости.

Профиль верифицирован, фотографии — мои, без фотошопа. На встречу я прихожу в одежде, на которой есть пятна краски — это не неаккуратность, это часть кода. Если ты с этим в порядке — мы споёмся.